Среди бесчисленной череды встреч, обязательств перед прессой и репетиций U2 выкроили время, чтобы ответить на несколько вопросов interference.com о грядущем альбоме, о туре, о 25-летии группы и о многом другом.

Наслаждайтесь наиэксклюзивнейшим интервью группы U2

Interference.com: Со времен выхода в свет “The Joshua Tree” и до “POP” ваши альбомы отражали смесь музыкальных интересов будучи музыкальной географической картой того, что творится в мире. “All That You Can’t Leave Behind” выглядел более задушевным в плане семьи, некоей идеей милосердия и эмоционального превосходства. А что можно сказать о влиянии на этот последний альбом? Будет ли он музыкальным, политическим или эмоциональным?

U2: Безусловно, политическим. Вы постоянно будете получать от нас нечто подобное. Личным, может быть даже больше чем за все это время. Там есть также и веселые песни, под эту категорию, думаю, попадает “Vertigo” , просто её запись в чистом виде. Стив Лилиуайт спродюссировал одну как раз перед финишем. Это песня, которая просто пахнет как U2, вы послушаете ее первые 10 секунд и вы попали. Это некоторая разновидность “Pride” или “Elevation”.

Я люблю этот трек, куча идей в одной песне. Он был записан с использованием гитарного звучания с ранних альбомов U2….. Когда в песне наступает пауза, вы думаете: «А что это за гитара? Из альбома „Boy“»? А потом, пока вы ждете вокальное вступление, вам кажется, будто кто-то выдирает штепсель из розетки, словно вы слушали виниловую пластинку – прокрутка назад – и бам – высокий вокал и музыка. В этом треке каждый играл фантастически.

Interference.com: Вступая в третью декаду своего артистического творчества как вы ощущаете на себе перемены в записывании альбомов? Вы записывали этот альбом с той же силой, что и „Boy“? Что для вас является первостепенной задачей при выпуске альбома?

U2: В основном, ничего не изменилось. Это страсть. Это любовь. Это как отложить в сторонку кисть и разорвать холст. Я не сравниваю нас с Ван Гогом или Шекспиром, но, несомненно, каждый из них имел то же самое ощущение, когда что-то создавал. Основное отличие сейчас, это то что у нас есть семьи, которые мы должны принимать во внимание и поэтому мы не можем записывать по три альбома за пять лет. А также мы не можем выступать на деревянных сценах с бумажными декорациями. Время между каждым альбомом и туром тянется настолько, насколько успешен ты был в предыдущий раз.

Люди в группе и вокруг нас следят за новостями в интернете, они знают желания фанов. Группа всегда пытается доставить приятное. Я имею в виду, будучи в такой группе как наша, ты получаешь море почты и подарков от фанов; это просто невозможно все прочесть или ответить, но большинство все же мы читаем и некоторые вещи вдохновляют также хорошо, как и немногословно. «По альбому каждые четыре года»? – я думаю надо поселиться в утробе ненасытной бестии, чтобы понять, что это сумасшедший цикл времени.

Что же касается великих задач, нет их у нас. Мы просто делаем классный рок альбом. Боно говорит, он – лучший. «Два провальных альбома подряд и ты уволен». Ну, думаю, эта опасность нас миновала, у нас нет достаточно времени, чтобы записывать и продюссировать два провальных альбома подряд. Вот поэтому то последний альбом был критическим, он подвиг нас создание вот этого и многого другого. Вы это увидите в Best of 2000-2010. Я имею в виду, что “Walk On” и “Elevation” нуждаются в достойном месте нашей коллекции Best Of. Разве нет?

Interference.com: На протяжении всей своей карьеры U2 пыталось оставаться на переднем плане в области новейшей технологии. ZooTV и PopMart были более чем тщательно продуманными шоу, разбрасывание конвертов и взывание к чувствам публики в период Elevation – подход «чем скромнее тем лучше». Какими инновациями задумала воспользоваться группа в интернете, в видео и в туре?

U2: Полагаю, сейчас будет подход «чем больше, тем лучше», и я вовсе не имею ввиду PopMart. Безусловно, он был великолепен. Мы ищем немного другой способ создать шоу, и на репетициях получается совсем неплохо. Чередуя список всего задуманного более часто, мы определенно получим то, что именно нам нужно. Думаю, Джо и Вилли имеют кучу задумок, связанных со сценой и освещением. Это почти что как каждый раз превосходить самого себя.

С 1992-1997 годов, мы использовали колоссальное количество новых изобретений. Некоторые из тех аппликаций музыка-в-цвете будут использованы и на этот раз. Я так же упоминал новое программное обеспечение, которое кто-то назвал “Vertigo”. Vertigo позволит вам создавать 3-D имиджи и воспроизводить их на большой экран. Это ошеломляет и его применение в живых шоу неограниченно.

Interference.com: Определенно, каждое название альбомов U2 – уникально. Что повлияло на ваше решение назвать этот альбом именно так?

U2: Ну в общем-то альбом хотелось назвать вроде как “Hanover Quay” в качестве намека на снос нашей старой студии. И это название оставалось рабочим вариантом, пока альбом не сформировался. Нами прокручивались сотни названий. И тогда ты сталкиваешься с тем, что все считают идеальным вариантом или резюмируют лучшее из данной пластинки. Просто каждый согласен с чем-то вроде этого. Большую роль играет и контекст альбома. Я даже знаю, почему мы никогда не назовем альбом “Windmill Lane”. Это слишком по-битловски. “Abbey Road” или “Penny Lane”. Мы любим The Beatles слишком сильно, чтобы заимствовать у них идеи. И, в итоге, ты собираешься и подбираешь название – “Boy”, первый альбом, “War” получилось из названия песни “Sunday Bloody Sunday” и от ярости, с которой мы работали над тем альбомом. И под конец появилось название.

Interference.com: Нил Янг (Neil Young) сказал: «Лучше сгореть дотла, чем медленно угасать». Каково Ваше мнение по этому поводу как о группе, что U2 уже удалось выполнить? И следуя из этого, если бы Вас попросили выбрать одну песню, чтобы дать лучшее определение U2, что бы Вы выбрали?

U2: Сначала второй вопрос. Полагаю, единогласно, выбор пал на песню “One”, эта песня спасла группу, помогла перевалить через 10 летний успех и подвигла нас идти дальше. Когда работа над ней была завершена, каждый знал, что эта вещь - произведение искусства. Все случилось именно в тот момент, когда мы действительно нащупали великую песню. Судьба, полагаю. Это была большая гонка после поворотного пункта.

Да, мы любим Нила, он гений старой школы, который актуален сейчас также как и в 1969 году. Это было сказано, думаю, т.к. существует реальный баланс между работой и семьей. Наступит время, когда вам не захочется видеть U2 так часто. Мы будем писать меньше. Правда, не думаю, что это случится в ближайшем будущем, хотя… Мы ведь многого достигли. Следующие два года будем колесить по миру, посмотрим, что из этого получится. Каждый в группе буквально дрожит от нетерпения сыграть новые песни вживую; эти песни просто просятся быть сыгранными вживую.

Несомненно, мы очень скоро попадем в Зал Славы Рок-н-Рола. Это расслабляет и умиротворяет – The Beatles, Elvis, Marvin Gaye, Chuck Berry и пр. Хотя для нас это немного преждевременно, т.к. мы начали очень молодыми. Я не думаю, что внесение группы в этот список означает, что Вам пора на покой, Rolling Stones оказались там 20 лет назад, и они трактовали это как внезапное озарение. То же самое можно было сказать и о Ниле Янге 10 лет назад. Проблема в том, кто вводит нас, между нами, мы сами вводили туда последние пять или шесть групп или солистов. Полагаю, самая подходящая персона, которая могла бы нас ввести в Зал Славы – это Боно, потому что он мастер в таких делах, но я шучу. Просто, я подумал, что это большая честь для нас. Это прекрасный способ начать то, что обещает стать для нас изумительным туром в следующем году.

Interference.com: И последнее, Вы хотите что-нибудь добавить для своих поклонников?
U2: Пожалуйста, пристегните свои ремни и положите весь свой багаж прямо перед собой, мы готовы к полету. Проверьте пожарные краны в вашем городе. Мы с вами скоро встретимся!